Школьный роман.

Среда, 1 сентября.

 Меня зовут Люси Сердоболия. Я блондинка, если вы, подумали, что я ≪тупая блондинка≫, вы сильно ошибаетесь. Я учусь на одни пятерки. Первое сентября — Я-то думала, что сегодня меня ждет волнующее начало последнего учебного года. А оно получилось отстойное. Я оказалась на весь год ЦЕПЯМИ ПРИКОВАНА к человеку (его зовут Нацу Драгнил), которого презираю. Интересно, про что я? В нашей школе, включили программу ≪ Учебный роман≫, ученики будут один год находиться в «браке» с старшеклассником. Тем самым готовя их к настоящему браку. А в конце года, ≪лучшая пара≫, получают огромную сумму денег. Деньги, мне были не нужны. Но, всех заставили участвовать. Вначале, я подумала, что это мой шанс, а вдруг моим женихом будет Грей? О Грей… Я даже не знаю, как описать, как его люблю… Влюбилась я в него.

 Грей Фулбастер — тайная любовь всей моей жизни начиная с третьего класса, точнее, с того дня, когда я подвернула ногу на спортивной площадке и он, обняв, довел меня до медкабинета. Разве же я могла не втрескаться в своего спасителя? Он был сильным и спокойным. С серными волосами и грустными глазами. Очень крутой. Нереально привлекательный. Всегда говорил правильные вещи. Никогда не вел себя как дебил. По сути, он был полной моей противоположностью. И, я как дура, надеялась, что он достанется мне в пары! Но нет, он достался Дождии. Та ещё, штучка. Переспала со всеми парнями в школе. Не поверите, даже с Греем! И то по пьяни, а все равно ревную… Трудно. 

 Но, хорошо, мне не достался Грей, но, почему мне достался этот высокомерный придурок?! Про кого я? Да про короля нашей школы! Всеми любимый «красавчик»! Я-то думала, что он нормальный…

 В тоже, первое сентября, я пошла, посмотреть расписание «браков». 

Там висело расписание — когда какая пара должна явиться на первую консультацию. Я и Нацу были записаны на 09:45. А от моего имени вела стрелка, которая указывала на нарисованную очкастую девчонку на коне, по ногам которой стекала моча, на земле собралась целая лужа. И подпись: «Люси Сердоболия». Конечно, моё подозрение пало на эту Дождию! Она ведь, всегда сохла по королю нашей школы, чертов Драгнил! Разозлившись, тогда я потопала в столовую. Я встала в очередь, достала «Гордость и предубеждение» и сделала вид, будто читаю, хотя сама была еще слишком раздосадована и пыталась успокоиться. Я убеждала себя, что этот рисунок — лишь глупая шутка. Что я справлюсь. Может, никто его даже и не увидел. А если и увидели, может, не поняли. Или не вспомнили, что случилось во втором классе. Фигня. (Ангелок: А, что случилось во втором классе?) (А: типо "описилась" хахаа)

И как только я убедила себя в том, что этот идиотский рисунок не достоин даже моего презрения, я заметила, что через пять человек от меня в очередь встал Нацу Драгнил. Странно… Но он действительно был красив, и при этом в отличной форме! Но, его волосы… Они были ярко розовые, странно для парня. Он сунул руки в карман, и расслаблено вздохнул. Я сунула книжку обратно в рюкзак, сделала «вдох умиротворения», как говорит моя подружка, и решила поздороваться с ним. Узнать, в курсе ли он, что у нас на пятницу назначена встреча и все дела.

Дойдя до кассы, я посторонилась, как будто еще не решила, что мне нужно.

— Проходи, — сказала я девчонке, которая стояла за мной. И следующей: — Пропускаю, я еще не определилась. Проходи. — И так до тех пор, пока ко мне не подошел Драгнил. Тогда я шагнула вперед. — Извини, — сказала я, как ни в чем не бывало. — Я только хот-дог.… О, Нацу, привет! — Как будто только что заметила, что это он.

— Привет. Ты, ээ, Люси, да?

Я хихикнула:

— Э-Люси. Да, это я. Э-Люси. А ты, я так полагаю, мой муж, да? — Я надавила на бутылку с кетчупом. И залила себе весь поднос.

Нацу снова сделал такое лицо, будто я прокаженная, и сказал:

— Слушай, ничего личного, — хотя, конечно же, в таких случаях всегда за сказанным что-то личное есть, — но я с тобой весь год тусоваться не буду. Ни за что.

— Да?

— Ага. Извини, конечно, но твоим эротическим снам не сбыться.

— Э-э-э… что-что?

Он ухмыльнулся:

— Ну, тебе же деньги нужны… и все такое. — Склонив голову набок, он косо посмотрел на меня: — Носки купить под цвет, наконец. Или лифчик, если сиськи начнут расти. А меня деньги не интересуют. У меня с этим проблем нет.

 Я так и застыла, одновременно поникнув и окаменев. В общем, чувствовала себя как тряпичная кукла, которой в пятую точку вставили метлу.

Бритоголовый дружок Нацу, стоявший рядом, хихикнул и пихнул его локтем.

Когда они проталкивались мимо меня, Нацу наклонился к нему и шепнул:

— Бедный конь.

И они заржали.

И тут я поняла. Ту карикатуру нарисовал Драгнил. Поэтому там и не пони, Нацу думал, что это был конь. Не Дождия. А Нацу. Чтобы унизить меня перед всеми.

Урод.

Я схватила хот-дог и швырнула его в безупречный розоволосый затылок своего муженька.

ПЫЩ. Вся башка измазана кетчупом, а по спине съезжает жирная сосиска. В яблочко.

— Какого?.. — Нацу резко развернулся.

— Это тебе за твое художество поганое, — объяснила я.

Розоволосый приблизился ко мне в два гигантских шага, придвинул свое лицо к моему и прорычал:

— Поиграть решила, принцесса в мокрых штанах? Отлично. Поиграем. До встречи в пятницу. Добро пожаловать в ад, дорогая супруга. — И ушел.

А у меня в голове осталась одна мысль:

Игра начинается.

Вот почему я возненавидела этого розоволосого красавчика! Да, что он о себе возомнил? Что он король мира? Ха. Щас. Фиг ему, а не корона. Если честно, я его слегка боюсь. Ну что у таких на уме? Не то, что мой Грей… Такой добрый, милый… А этот Драгнил?! Извращенец, и бабник! Дурак. 

Мне посоветовали отыскать в нем хоть какую-нибудь черту, компенсирующую его недостатки, и концентрироваться на ней. Пока самым достойным в этом человеке мне кажется то, что он дышит. Хотя и этот факт под вопросом, потому что он вполне может оказаться зомби или каким другим мертвяком. Я бы, конечно, предпочла на всю жизнь остаться девственницей, чем жить с Нацу Драгнилом. Меня вполне бы устроила судьба чокнутой кошатницы. Мой дядя (Шарк) как раз чокнутый кошатник — и он весьма счастлив. Хотя если подумать, то, наверное, на самом деле несчастлив.

Например, однажды, года три назад, мы поехали к бабушке на день рождения, ей тогда семьдесят пять исполнилось. Мы пошли в ресторан, и меня посадили как раз рядом с дядей (Шарк). Я попыталась завести с ним вежливую беседу ни о чем, а он вцепился в меня и начал рассказывать, что одна из двух его кошек болеет. С почками что-то или типа того. Во! Лучше так, чем с этим смазливом принцем…

Сейчас, я и моя семья седели за столом. Я рассказала им про учебный роман.

— Просто смехотворно, — сказала мама, нарезая острого цыпленка по-тайски.

— Почему? — спросил папа. Джудо.

— Чего они надеются добиться, сведя вместе подростков, которые едва друг друга знают? Выбора-то у них нет.

— И что?

Мама положила нож с вилкой на глиняную тарелку — год назад на выставке мастеров мы купили целый набор.

— Как это может пригодиться в жизни? Разве это научит их выбирать партнера? — возмутилась она.

Папа наклонился к ней поближе:

— А, по-твоему, каким этот курс должен быть?

Тут мне нужно кое-что рассказать о своем отце. Он преподает политологию в Университете Северной Японии, и особенно любит сократовский метод, который заключается в том, что он по большей части просто сам задает вопросы. И все. Что бы ни сказал ему студент, отец обращает это в вопрос, который и задает тому же самому бедолаге. Он целую лекцию, может провести, пользуясь лишь словами «почему?», «как?», «итак?» и «а вы как думаете?». Иногда я вынуждена задаваться вопросом, а знает ли он хоть что-нибудь о политологии сам. Но на кампусе он один из самых любимых преподавателей. К сожалению, тем же сократовским методом он пользуется и дома, что мы с мамой любим не всегда.

— Не надо разговаривать со мной, как со студенткой, — ответила она. — У меня может быть собственное мнение, и я не обязана его защищать.

— Ладно, если ты хочешь, чтобы твое утверждение осталось голословным, то, пожалуйста. — Он пронзил вилкой шпинат и отправил его в рот.

— Мое утверждение не голословно, но это не твое дело.

— Это мое дело, раз уж ты высказалась вслух, — буркнул он, пережевывая зелень.

— Ты прикалываешься, что ли? — спросила мама. — Меня это уже бесить начинает.

Папа проглотил шпинат, улыбнулся и схватил ее за руку:

— Конечно, шучу. Не злись. — Папа наклонился к маме и поцеловал ее. — Я просто играю.

Вот, что игрой называют мои родители. Игра эта странноватая, но им, похоже, нравится. Чем бы родитель ни тешился…

— Я с мамой согласна, — высказалась и я. — Это случайное спаривание — просто ужас.

— Почему? — снова спросил папа. — В чем дело? Тебе что, неудачник какой-то попался?

Я тихонько крутила нож на столе.

— Нет. Наоборот. Звезда. И полный красавчик. Мне в этом человеке вообще все кажется отвратительным.

 — Эй, ладно тебе. Не будь такой злюкой. Звезда тоже может быть лапочкой, — поддразнил меня он.

— Не этот. Если только, как он лапает свою подружку перед всем классом, не считается, так ещё эта Дождия!

— Ой, такое всегда считается, — ответил папа.

Мама шлепнула его салфеткой:

— Джудо…

— Это правда. Я все разы сосчитал. — И богом клянусь, он прямо при мне протянул руку и схватил ее за сиську. — Шесть тысяч двести восьмой.

Я отстранилась от них как можно дальше.

— Папа! — воскликнула я. — Не за обеденным столом!

Он повернул голову ко мне:

— Прошу меня простить, ваше святейшество.

Мама постаралась собраться:

— Люси, миссис Мира действительно говорила, что без этого курса вы не получите аттестатов? И школьный совет это принял?

— Так она сказала.

— Мне кажется, вопрос очень спорный, — сказала мама.

— В кои-то веки я с тобой согласна. — Я собрала вилкой, оставшиеся зерна тайского риса. Составила из них букву «Н», которая символизировала Нацу, и раздавила рисинки.

— Я с этим так не смирюсь, завтра позвоню вашей директрисе, — пообещала мама. — А потом поговорю со школьным советом. Может, даже в газету напишу. — Она допила вино. — Смехотворно.

— Ох-ох, — сказал папа, — прячьте дочерей своих. Вив, встала на путь войны.

Мама снова дала ему салфеткой.

— Да, мам, все это прекрасно, но ничего не изменит. А мне тем временем придется как-то разбираться с этим придурком.

Мама встала и понесла тарелку к раковине:

— Люси, я считаю, что этот курс просто абсурден. Но пока тебе придется играть по правилам. Попытайся найти в этом парне хоть что-нибудь симпатичное или достойное уважения. Ну, или хотя бы сносное. Всего одну какую-нибудь черту. Этого достаточно.

 Концентрируйся на этом единственном

плюсе, и ты будешь удивлена, как долго ты сможешь его выносить.

— Благодаря этому фокусу вы с папой еще вместе? — пошутила я.

— Ну что сказать? У него отлично шоколадный милкшейк получается.

— А она отменно поет, — добавил папа.

— Я ужасно пою, — сказала мама.

— Да? Ну, тогда, наверное, нашему браку конец. — Он пожал плечами. — Хм… Интересно, а с кем это я тебя спутал, когда говорил, что ты хорошо поешь?

— Твоя мама прекрасно поет. Может, тебе к ней переехать?

— Ее хотя бы лапать можно.

Я встала:

— Все, с меня хватит. Я даже разрешения выйти из-за стола просить не буду, потому что вы просто чокнутые развратники, вы для меня больше не авторитет. Пойду в свою комнату.

Я поставила тарелку в раковину и ушла, но слышала, как они хихикали у меня за спиной.

Поднявшись на второй этаж, я растянулась на кровати и достала папку с документами к брачному курсу. Ну, и наберусь проблем, с этим Нацу…